Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: медичи (список заголовков)
21:59 

Медичи: Козимо Старый и его Олимпиада-80. Часть 3, апофеоз

"Почем я знаю: может, через три недели наступит конец света!" (с)




Ну что, давайте еще раз поаплодируем возвращению Козимо во Флоренцию…



…и перейдем к делам насущным. Козимо, во всяком случае, так и сделал – сразу, не отходя от кассы.

Ринальдо дельи Альбицци и все его сторонники были немедленно вышвырнуты пинком под зад из Флоренции. На прощание Ринальдо заочно обругал обманувшего его папу Евгения: «И как я мог подумать, что мне поможет удержаться в моем городе тот, кто не смог удержаться в своем!»

Имущество изгнанников частично было конфисковано, частично прибрано к рукам под различными благовидными предлогами.

Богатые семейства, способные потенциально стать новыми Альбицци, получили от налоговой инспекции тонкий намек: или они уменьшают свой живой капитал, вложив его, скажем, в сельскую недвижимость, или… ну, в общем, вы понимаете, что может сделать налоговая.

Цирк с вытаскиванием наугад восковых шариков из избирательного мешка был отменен. Теперь членов Синьории и прочих госслужащих первого звена выбирала так называемая Комиссия Десяти.

И, конечно, Козимо тут был совершенно ни при чем! Он вообще всю жизнь обожал быть ни при чем – какие там должности, какие титулы, о чем вы говорите! Скромный рядовой гражданин, тише воды, ниже травы, жила бы Фьоренца родная, и нету других забот. Ну а что всякие достойные люди оказывают ему честь, советуясь с ним насчет государственных дел – так что ж их, взашей гнать, что ли? Сами, все сами: сами приходят, сами советуются, Синьория сама по собственной инициативе Альбицци из города вышибла, налоговая сама неугодных прессует… Что, узурпация, говорите? Тирания? Окститесь, уважаемые, какая тирания – да у нас демократия, это вам каждый флорентиец скажет!

Кстати, на счет демократии Козимо был прав. Трогать эту любимую игрушку флорентийцев было ни в коем случае нельзя. Пофигу, что на самом деле демократией там уже сто лет как не пахло (это если считать, что она вообще когда-то была), пофигу, что местные олигархи в тех или иных комбинациях всю жизнь вертели городом, как хотели. Зато любой флорентиец при встрече с каким-нибудь неаполитанцем или миланцем мог гордо приосаниться: у вас там, мол, тиран сидит, а у нас ГОРОДСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ!

Козимо уважал человеческие слабости, поэтому холил и лелеял местный демократический декорум как зеницу ока. Сложилась парадоксальная ситуация: вся власть во Флоренции по факту сосредоточилась в руках одного человека – но при этом формально все это продолжало называться республикой.

Самое невероятное, что Флоренции эта скрытая диктатура пошла исключительно на пользу. Редчайшее совпадение (не пытайтесь повторить в домашних условиях!): до власти дорвался именно тот человек, который мог, умел, а, главное, хотел сделать государство процветающим. То, что Флоренцию в кои-то веки перестали сотрясать внутриполитические разборки, уже само по себе было благом: вместо того, чтобы грызть друг другу глотки, флорентийцы наконец-то смогли спокойно работать и торговать. Однако мало было навести порядок дома – нужно было что-то делать и с внешней политикой.

читать дальше

@темы: Медичи

19:16 

Медичи: Козимо Старый и его друзья (а также враги). Часть 2, политическая

"Почем я знаю: может, через три недели наступит конец света!" (с)


Часть 1

Джованни ди Биччи


...Итак, на дворе у нас 1431 год. У Козимо все хорошо, а вот у Флоренции не очень. У Флоренции как раз начинается период, который можно политкорректно обозначить как «некоторая жопа».

Началось все с войны с Луккой. Независимый город Лукка имел наглость вступить в НАТО союз с герцогом Миланским, а ведь всем известно, что Милан с Флоренцией злейшие враги!

Понятное дело, флорентийские патриоты подняли хай, что надо немедленно начинать наступление… нет, не на Милан – в Милане в это время сидел герцогом старый психопат Филиппо Мария Висконти, дядя весьма и весьма серьезный и способный выдать любому врагу такой мзды, что мало бы не показалось. Наступать, естественно, надо было на Лукку.

Громче всех разорялся товарищ Ринальдо дельи Альбицци – член одного из самых старых и уважаемых флорентийских семейств и по совместительству главарь партии, которую можно было бы назвать аристократической, если бы во Флоренции в силу местных традиций слово «аристократ» не было синонимом слова «лишенец». Ринальдо указывал, что от грабежа Лукки флорентийской демократии будет сплошная польза – можно будет, наконец, снизить налоги, вздернутые до небес еще хрен его знает сколько лет назад (в основном как раз из-за непрекращающихся военных срачей с Миланом).

Синьория радостно согласилась – и тут же взвинтила налоги еще выше: ну, надо же на что-то содержать будущую победоносную армию!

Мнения партии Медичи на этот счет, судя по всему, разделились. Макиавелли пишет, что «именно партия Козимо была ярой сторонницей войны», и в какой-то мере так оно и было: в частности, кузен Козимо, Аверардо Медичи так драл глотку за наступление на Лукку, что даже самолично возглавил один из военных отрядов.

Сам Козимо отнесся к этой затее с несколько меньшим энтузиазмом: то ли потому что вообще войну не любил – он любил деньги и искусство, а и то, и другое в военное время плохо себя чувствует, – то ли потому что прагматично прозревал, что с горлохватами вроде Ринальдо дело закончится жопой. Во всяком случае, в личной переписке (правда, чуть позже) Козимо высказывался следующим образом: «Я не верю, что война закончится успешно, поэтому предпочел бы держаться от нее подальше».

Однако быть пацифистом в это время было не модно (и даже опасно), поэтому Козимо временно засунул свое миролюбие куда подальше и даже согласился войти в Совет Десяти – своего рода временное военное министерство, которое флорентийцы собирали каждый раз, когда им приспичивало повоевать.

Прогнозируемая жопа не заставила себя долго ждать. Правительство Лукки, узрев в своих владениях флорентийских миротворцев, немедленно кинулось бить челом в Милан. Миланский герцог (сам имевший дальний прицел захапать Лукку в личное владение) послал им на помощь молодого, но очень перспективного кондотьера Франческо Сфорцу. Вот он:

Francesco Sforza after Mantegna Washington

Ну, или вот, из Нюрнбергской хроники:

Nuremberg chronicles f 248v 3 (Franciscus sforcia)

Молодой и перспективный кондотьер стремительно навалял противнику люлей, отчего во Флоренции сильно приуныли. Сообразив, что против лома нет приема, Синьория почесала репу и решила прибегнуть к старому испытанному средству: предложить кондотьеру взятку.
читать дальше

@темы: Медичи

23:49 

Медичи: Козимо Старый и его друзья. Часть 1

"Почем я знаю: может, через три недели наступит конец света!" (с)


Ну, вот мы и добрались до самого вкусного. :-) Или почти до самого вкусного. Встречайте: старший сын Джованни ди Биччи Козимо Медичи, он же Козимо Старый, человек, без которого культурное наследие Возрождения было бы куда беднее, чем мы его знаем. Ибо гении тоже хотят кушать, а кисти-краски стоят денег (про скульптуру с архитектурой я вообще молчу), так что всегда нужен кто-нибудь, кто будет оплачивать этот банкет.

Козимо не просто оплачивал банкет. Для своих подопечных он был вдохновителем, другом, личным психотерапевтом и нянькой в одном лице. Так что когда вы смотрите на шедевры всяких Липпи-Донателло-Брунеллески, вспомните о Козимо Старом – без него много чего из этого попросту не появилось бы на свет.

Ему немножко не повезло: его часто путают с Козимо Первым, великим герцогом Тосканским – его прапраправнуком по женской линии (и заодно двоюродным праправнуком по мужской). Фишка в следующем: по номерам принято звать тех трех Козимо Медичи, которые были герцогами, а Козимо Старый (формально – рядовой гражданин Флорентийской республики) числится вроде бы как отдельно. И это правильно, потому что номерные Козимо ему и в подметки не годятся; ну, разве что первый еще плюс-минус ничего был.

Кстати, на всякий случай: ударение в имени Cosimo падает на первый слог. Кто не верит, прошу убедиться: ru.forvo.com/search/Cosimo/it/

Есть еще разночтения «Козимо Старый»/«Козимо Старший», поскольку по-итальянски vecchio – это и «старый», и «старший» (хотя для «старшего» есть и отдельное слово – seniore), но пусть у нас будет «Козимо Старый», мне так привычнее :-). Кстати, младшего братца Козимо тоже принято называть Лоренцо Старый (Старший) - Lorenzo il Vecchio, потому что в стране до черта всяких труффальдин (с) в роду Медичи этих Лоренцо по семь штук в каждом поколении.

Между братцами было шесть лет разницы, и обоих их папа Джованни в детстве засунул в лучшую флорентийскую школу – в ту, что держали монахи-камальдолийцы при монастыре Санта-Мария-дельи-Анджели (сейчас там обитает литературно-философский факультет Флорентийского университета). Образование в школе давали уже практически ренессансное – со всеми Плутархами, Вергилиями и прочими античными ценностями.

Напитавшись этого добра с детства, Козимо настолько впечатлился, что в юности даже подумывал в компании с приятелем (об этом приятеле мы еще потом вспомним) рвануть в Святую землю – разыскивать античные рукописи. Но папа Джованни вопросил: «А кто же в лавке банке останется?», чем автоматически зарубил идею на корню. Вместо Святой земли Козимо начал изучать банковское дело.

Тут-то бы и поплакать над судьбой творческой натуры, задавленной токсичными родителями, но творческая натура, похоже, не особо и переживала. Поскольку с таким рвением принялась вникать в тонкости родительского бизнеса, что к двадцати пяти годам Джованни уже смог со спокойной душой отправить ее на спецзадание – пасти папу-пирата и его драгоценную митру на соборе в Констанце. Задание, как мы знаем, Козимо с блеском выполнил и митру из Констанцы упер увез. Кстати, секретную маляву, в которой з/к папа Иоанн XXIII взывал о бабле помощи с воли, передал Джованни тоже он.

читать дальше

@темы: Медичи

04:49 

Джованни ди Биччи, Козимо Старый и прочие Медичи

"Почем я знаю: может, через три недели наступит конец света!" (с)

Я снова хочу во Флоренцию (но там +39 градусов), я снова скучаю по Медичи, я даже сериал время от времени порываюсь пересмотреть, но он ввергает меня в печаль. Такая хорошая задумка, такой хороший Дастин Хоффман – но вот блин, это же тот случай, когда реальная история намного круче фантазий сценариста!

Я хоть убей не понимаю, зачем нужно было переворачивать Козимо с ног на голову. Эка невидаль – жизнь ломает тонко чувствующую няшку, заставляет отрастить зубы и вести себя как прожженный политик и акула большого бизнеса! По-моему, вся прелесть Козимо Старого в том и состоит, что изначально прожженный политик и акула этого самого бизнеса вдруг начинает парадоксальным образом вести себя как тонко чувствующая няшка.

Трясется над каждой копейкой – и вбухивает 600 000 флоринов (несусветные деньжищи!) на искусство.

Хладнокровно устанавливает в городе фактически мафиозную диктатуру – и нянчится с художниками-поэтами-писателями как с детьми родными.

Давит конкурентов как тараканов (и добро бы только экономически) – и трепетно бдит, чтобы Донателло хорошо одевался, а то ж беда какая, добрые флорентийцы великого скульптора за бомжа принимают.

Глазом не моргнув, отправляет врагов в изгнание – и терпеливо сносит хамство-истерики всяких Липпи и Брунеллески, потому как «этих гениев нужно воспринимать так, словно они не из плоти сделаны, а сотканы из звездной пыли».

И так далее, и тому подобное.

И ведь что самое замечательное, Козимо во Флоренции не один такой. И Медичи не одни такие – они просто самые яркие. Какие инопланетяне обработали зомболучами флорентийских бизнес-акул, что в их акульих мозгах внезапно укрепилась мысль, что бабки – это еще далеко не все? И вообще, какая-такая магнитная аномалия шарахнула по Тоскане и ее окрестностям, что этот небольшой, в общем-то, кусок земли вдруг начинает плодить гениев как на конвейере – и так триста лет подряд? Флоренция – сумасшедший город, где все наоборот. Все структуры коррумпированы насквозь – а город процветает как не в себя. Официально считается республикой – но вся власть в руках одного человека. Этот человек официально никто и звать его никак, но почему-то все иностранные послы точно знают, в чей дом надо тарабаниться с дипломатической миссией. И власть свою этот человек спокойно передаст потом по наследству сыну-внуку-и-так-далее.

И все это будут знать, но при этом продолжат совершенно искренне считать (и гордиться этим!), что «у нас республика».

Ну, не хохма ли?

Самое смешное, что вот когда Медичи решат загнать этот очаровательный бардак в рамочки и официально назваться герцогами – вот тогда-то все и стухнет. Не сразу, конечно, ибо инерцию никто еще не отменял. Но стухнет. Флоренция при Козимо Старом и Флоренция при Козимо Первом – это две большие разницы. А на тот провинциальный бобруйск, которым она станет при Козимо Третьем, вообще без слез смотреть нельзя.

Но это все философский треп, а вообще я к чему: желаю написать простынь про Козимо Старого. И про папу его Джованни. И про Пьеро Подагрика. И про Лоренцо Великолепного и его любимого братца, и про дурака Пьеро Невезучего, и про умного лодыря папу Льва, и вообще где я стока времени возьму. Но вот про Джованни точно напишу, потому что могу внезапно маю час та натхнення. Тем более что с него все начиналось.

Простыня

@темы: Медичи

The Kurufin's Castle

главная